«Дырявая экономика в сфере ЖКХ или сколько ещё это будет продолжаться?»

Опубликовано
13 ноября 2025 года

«Платите больше — иначе всё рухнет» — эти слова прозвучали почти как угроза, замаскированная под заботу.

Исполнительный директор Ассоциации предприятий ЖКХ Марк Геллер выдал в общественный эфир заявление о том, что в России оплачивают лишь 30–50 % от «реальной стоимости» коммунальных услуг, а теперь посмотрите ещё раз на суммы в платёжках, а потом на довольное жизнью лицо Марка Геллера, который искренне недоумевает, что квитки за ЖКХ давно стали врагом любого семейного бюджета.

Но давайте посмотрим более пристально: если люди платят «меньше положенного», что вызывает некоторые сомнения, то почему все системы жизнеобеспечения страны балансируют на грани катастрофы и коллапса? По данным на 2024 год, износ канализационных сетей достиг 46 %, а задолженность населения за ЖКУ составила рекордные 833 млрд рублей. В чём же дело?

Встречаете самый раскрученный миф о «недоплате»…

Голословное утверждение, что граждане «не доплачивают», выглядит как попытка переложить ответственность, особенно с учётом того насколько размыто понятие «реальная стоимость» услуг. Это цифра, которую формируют сами же участники рынка, зачастую без прозрачного обоснования. Пол, палец, потолок…

При этом:
● тарифы растут ежегодно, порой бодро опережая инфляцию;
-качество услуг всё также остаётся на прежнем низком уровне (бесконечные аварии, перебои, холод в домах);
-население вынуждено экономить на самом необходимом, чтобы не попасть в ряды должников.

Суть проблемы кроется не в кошельке потребителя, а в самой модели ЖКХ:
● Непрозрачность тарифов. Откуда берутся цифры в платёжке? Кто и как рассчитывает «реальную стоимость»? Без чётких ответов любые разговоры о «недоплате» выглядят обычной манипуляцией.
● Изношенные сети. Десятилетия недофинансирования привели к тому, что трубы, теплотрассы и канализации, порой доставшиеся в наследство со времён СССР работают на пределе, но вместо масштабной модернизации лишь только латание дыр.
● Долги как симптом. 833 млрд рублей задолженности — это не «злой умысел» плательщиков, а крик о помощи. Люди больше не могут платить больше, потому что их доходы не растут теми же темпами, что тарифы.
● Отсутствие ответственности. Кто ответит за аварии, за некачественные услуги, за необоснованные начисления? Система устроена так, что виноватых найти невозможно.

Но что же дальше?

Товарищ, который вовсе не товарищ по фамилии Геллер призывает к целому «комплексу мер»: прозрачные тарифы, точный учёт, воспитание культуры потребления. Звучит разумно, если бы не «но»:
● Прозрачность должна начинаться с открытого аудита затрат. Почему ремонт трубы стоит в 10 раз дороже её рыночной цены? Где отчёты о расходовании средств?
● Точный учёт невозможен без повсеместной установки счётчиков, но кто оплатит их монтаж и поверку?
-Культура потребления — это прекрасно, но нельзя требовать сознательности от людей, которые не уверены, что завтра в их доме будет в наличии горячая вода.

И не менее важное, а где и как будет оказываться адресная поддержка тех, кто действительно не может платить? Сегодня льготы и субсидии зачастую работают по принципу «кто успел, тот и съел», оставляя за бортом самых уязвимых.

Вывод тут только один — нужно не повышать, а реформировать отрасль.

Вместо того, чтобы давить на граждан до бесконечности, требуя увеличивать и увеличивать платежи, нужно:
● провести тотальный аудит отрасли с публичными результатами;
● заморозить рост тарифов до реального улучшения качества услуг;
● вложить средства в модернизацию всех сетей, а не в бесконечные посреднические схемы;
● создать механизмы ответственности для управляющих компаний и поставщиков ресурсов;
● наладить реальную адресную помощь малоимущим, а не имитацию заботы.

ЖКХ — это не бизнес-проект или кормушка, а важнейшая сфера жизнеобеспечения и пока данная система работает по принципу «плати больше, терпи меньше», никакие проценты и индексы не скроют главного: мы платим не за услуги, а за право надеяться, что завтра не случится очередной аварии, от которой будут страдать люди.