Борис Кагарлицкий: «Электорального ресурса Кремля физически не хватает»

Опубликовано:
16 июня в 11:24

Все до сих пор увиденные мной опросы, кроме, конечно, продукции ВЦИОМа, показывают более чем двукратное превосходство численности людей, которые хотят голосовать против поправок, над теми, кто собирается голосовать за.

img-73291-1521350220-e1521379872360Опрос Superjob от 4 июня показывает соотношение 18% за к 42% против при 45% собирающихся голосовать. Опрос, опубликованный сегодня каналом НЕЗЫГАРЬ, дает ещё более неприятную картину — 15% за и 41% против в «очном» голосовании. Что особенно неприятно, среди людей, заявивших о готовности голосовать электронно, соотношение аналогичное 4% за и 9% против. Суммарные данные (19% за и 50% против) примерно совпадают с результатами Superjob. У Superjob 28% неопределившихся, у НЕЗЫГАРЯ 31% не собирающихся голосовать. Учитывая разрыв почти в 2 недели между публикацией опросов можно говорить об устойчивой и «самоподдерживавющейся» тенденции.

Даже если предположить, что сверхусилия власти дадут эффект, невозможно в «нормальных» условиях преодолеть разрыв, уже превышающий 2:1. Сделаем поправку на погрешности в опросах. Сформировать в России качественную выборку сегодня практически невозможно. Superjob не опрашивает пенсионеров (но не будем забывать, что далеко не все пожилые люди одобряют сегодняшнюю власть). В общем, даже если предположим, что процент сторонников поправок в приводимых опросах занижен, что провластное голосование будет поддержано жесткой административной мобилизацией, а оппозиционное ослаблено бойкотом, электорального ресурса Кремля всё равно физически не хватает — не только для того, чтобы обеспечить нужный результат, но и чтобы приблизиться к нему.

У правящей группы остается два варианта выхода. Либо какое-то потрясение и «суперсобытие», в одночасье меняющее весь общественный расклад, либо фальсификация. Ставка на потрясение очень рискована, поскольку это может сработать против власти. А если, как всегда у нас, «что-то пойдет не так», то рискованная попытка грозит обернуться катастрофой. Остается фальсификация. Но и тут проблема: при столь грандиозном разрыве провести фальсификацию в принципе трудно, а провести её так, чтобы не оставить многочисленных явных следов, вообще невозможно. Надомное и электронное голосование могут стать полем для многочисленных манипуляций. Но опять вопрос: будет ли этих возможностей достаточно, для преодоления разрыва и что делать с теми, кто на дому или электронно проголосует против? Их голоса украсть легче, но вряд ли это останется незамеченным.

Что касается оппонентов власти, то рецепт прост: максимальная мобилизация на протестное голосование плюс организация активного наблюдения (включая не только контроль и сбор информации на участках и ТИКах), но и экзит-полы по всей стране. В избирательных комиссиях по-прежнему присутствуют члены оппозиционных партий с правом решающего голоса, а Общественная палата предоставляет удостоверения наблюдателя пока довольно свободно. Конечно, всё ещё может измениться — в сложившихся обстоятельствах 2 недели это немалый срок. Однако, похоже, что в Кремле просто ещё не осознали масштабов надвигающегося кошмара. Они привыкли выигрывать, полагаясь на административный ресурс, которого сейчас уже не хватает. То, насколько ситуация изменилась, не укладывается не только в голове кремлевских политтехнологов, но и в головах оппозиционеров, призывающих к бойкоту.

Есть, правда, ещё один выход — Кремль может в последний момент всё же отменить голосование, сославшись на коронавирус. Но это будет фактическим признанием поражения.

Разделы:
Новости и Точка зрения